Макс Лурье

Тарин Томас, которая считалась иконой пропалестинского протеста в Стэнфорде, внезапно прозрела, поехала в Израиль и теперь сражается за евреев. История почти невероятная, тем и примечательна.

Из того, что опубликовано на эту тему, можно понять, что к своим 20 годам Тарин Томас (Taryn Thomas) была больной на всю свою арбузную голову. Она носила куфию, жила в палаточном лагере, руководила протестами и была абсолютно уверена, что борется за добро, справедливость и дружбу всех народов против проклятых сионистов.

В Стэнфорде, за редкими исключениями, все были такими. И это было круто – быть такими, как все. Никто не задумывался, почему сражаться требуется именно за Палестину. Но куфиеносцы со стажем говорили, что без свободы Палестины не будет настоящей свободы и в Америке. И все соглашались: да-да, не будет! В общем - Free Palestine, и все такое.

После 7 октября 2023 года Тарин вошла в руководящую группу пропалестинского активизма в кампусе. "Уже на следующий день, 8 октября, все были уверены, что в Газе творится геноцид, - сказала Тарин в беседе с The Telegraph. – В руководство протеста входили преподаватели, профессора истории. Все были уверены - это геноцид".

■ Она была среди тех, кто в июне 2024 года ворвались в рабочий кабинет президента Стэнфорда, где устроили форменный погром (ущерб был оценен в сотни тысяч долларов). Напоследок изрисовали стены "патриотическими" призывами: "Свиньи вкуснее, когда они мертвы!" (Pigs taste best when dead), "Смерть Израилю, смерть Америке!" (Death to Israel, Death to and America), "Смерть копам!" (Kill cops) и пр.

Девушка признается, что никого не смущало, что движение за Палестину превратилось не только в антиизраильское, но и антиамериканское. Сами "жертвы" (палестинцы), по ее словам, никого особо не волновали – просто в какой-то момент все сошли с ума. Превратились в зомби, которым для существования нужно поедать Израиль.

■ В октябре 2024-го Тарин, как и другие, получила приглашение на выставку Nova Music Festival, которая открылась в Лос-Анджелесе.

"Сначала я засмеялась, решив, что это дешевая пропаганда", - вспоминает Тарин. Но в итоге все-таки решила поехать. Типа, поприкалываться. Она была уверена, что обнаружит "сионистскую ложь", напишет постик с кучей лайков и станет еще более крутой.

Но три часа, проведенные на выставке, взорвали ей мозг. То, что она видела, никак не вписывалось в ее мир.

"Я почувствовала себя так, словно опоздала на похороны. Ровно на год, - сказала девушка. - У меня было так много вопросов, а говорить было не с кем. Все мои друзья - в куфиях. Из другого мира…"

Тарин потрясло увиденное. Она поняла, что люди на фестивале "Нова" были такие же, как она. Они просто танцевали. А потом бежали, пытаясь спастись. И умирали – мучительно. Так, как никто не должен умирать.

Они кричали, но никто не слышал. Они и сейчас кричат. И Тарин вдруг совершенно отчетливо услышала их крики. Полные боли и отчаяния.

Она смотрела на фотографии – и узнавала себя. Словно отправляла своей маме последнее послание: "Я так люблю тебя…"

Один эпизод окончательно перевернул все - аудиозапись, на которой ликующий боец ХАМАС звонит своему отцу, чтобы сообщить, что он убил 10 евреев. И тот кричит "Аллах акбар", заходясь в животной ненависти....

Это были именно те люди, которых она и ее друзья считали героями. Боготворили их. На которых хотели быть похожи. И ради которых клялись разжечь глобальную интифаду.

■ Тарин решила, что надо ехать в Израиль. Прилетела аккурат перед 12-дневной войной с Ираном. Первый обстрел застал ее во время поездки на юг, неподалеку от "Новы". Сопровождающий велел лечь на землю и закрыть голову руками.

Она вжималась в землю, представляя себе той девушкой с картинки, которую увидела тогда на выставке. Тарин молилась. И думала об иронии судьбы: еще совсем недавно она больше всего хотела, чтобы у Израиля не было оружия. И теперь молится, чтобы Израиль ее защитил. Накрыл своим "куполом".
Иранской ракете плевать на политику. Вот все лежат рядышком – и правые, и левые. И никто не может быть уверен, что его пронесет, так как он за мир во всем мире - и все такое.

■ Вернувшись домой, она опубликовала в интернете фотографию из поездки. Первой откликнулась лучшая подруга: "Ты в Израиле?!" – "Да". И тут же улетела в банн.

Пост открыл шлюзы. Она потеряла всех друзей. Ей писали отвратительные слова – в личку и на стене. Ее называли пособницей геноцида. Проклинали. Издевались. Угрожали смертью. И все из-за слова на букву "И".

■ Вы хотели знать, как ненависть возникает на голом месте – вот вам пример. Никто не хотел слушать, почему она поехала в Израиль, что там увидела. В битве добра и зла нет места для полутонов. Усомнился - значит предал. И ее объявили предателем.

Родители тоже не были в восторге. Мать все спрашивала: "Зачем тебе это? Это не твоя ноша…"

Она говорит, что пережить этот трудный период ей помогли новые друзья – еврейские студенты. "Они знали, кто я. Они видели, как я топила против Израиля – и все равно общались со мной, - то ли удивляется, то ли восхищается Тарин. - Мы спорили, кричали, но преломляли вместе хлеб в Шабат…"

■ 22 мая 2026 года Тарин прилетела в Лондон. На открытие той же выставки, посвященной музыкальному фестивалю "Нова". Она не была там 7 октября, но так и не смогла оттуда выйти, пережив однажды. Она чувствует, что должна быть там.

"Я не еврейка. Я афроамериканка, - сказала она в беседе с корреспондентом JPost. - Но в Израиле я многое поняла. Не могу сейчас сидеть сложа руки, расслабиться и на этом успокоиться..."

►Еще тексты в моем телеграм-канале t.me/maxlirie
Если подпишетесь, буду рад