У меня такое было после того, как у детей не просто с приездом в Израиль началась коррекция аутизма, а когда она спустя два года дала плоды.
И тогда же, после долгого подбора форм и доз, подействовали их таблетки.

Они тогда за пару месяцев повзрослели на несколько лет и догнали свой возраст.

Вот как девки начали систематически ходить в школу и перестали попадать в больницу с анорексией (Лея) или сдвгшными травмами (Мирка), (у нас реально была бумажка от врача для больничных соцработников, что мы не избиваем третий раз за месяц детей и не морим их голодом), так я и развалилась .
Потому что я больше не нужна была им в авральном режиме 24/7.

Больше года не могла проснуться, не чувствовала вкуса еды, не понимала толком, что делаю, постоянно резалась, стукалась и падала, потому что координация движений ушла в ноль. А самое мерзкое - панички и удушье почти на ровном месте. Триггерило меня с того, например, что мне показалось, что я забыла забрать в магазине пару монет сдачи. Или показалось, что машина, стоящая на красном свете, сейчас рванет и меня переедет.
Потому что если организм много лет работал в кризисных условиях, а сейчас кризиса нет - организм думает, что он его не заметил, а тот щас кааак подкрадется! А между подкрадываниями уже, наконец, можно поспать, часов эдак пятнадцать. И похер, что и вне кризиса дела никто не отменал. Мы ж больше не в аврале.

При этом меня долго уговаривали, что это депрессия и птср, и надо таблетки и психолог. Какая депрессия, я же в хорошем настроении, никаких суицидальных мыслей, только зажила, наконец, как нормальный человек.

И даже когда уговорили, ушло несколько лет на полную реабилитацию, а иногда накатывает и до сих пор.

Это, кстати, некоторым образом объясняет, почему я не выгораю (на, фактически, двух фултайм работах с капризным экзотическим зверьем) и в основном в хорошем настроении.

А потому, что прозак чудеса творит, да и "понятие форсмажора у Майлза сильно отличалось от такового у гражданских" © 😵‍💫😁

Leah Borovoi

По следам разговора с семейным врачом.
#медицинские_истории

Во время войны многие люди держались удивительно бодро. Работали, решали, собирали детей, читали новости, не читали новости, снова читали новости, спали одним глазом, жили с внутренним приложением «Цева адом», которое нельзя удалить.

А потом наступило перемирие и организм сказал:
— Спасибо за участие в марафоне «выжить и не развалиться». Теперь ложись.
— Но мне надо работать.
— Ложись.
— У меня дедлайн.
— Я сказал: ложись.

И человек спит по 10 часов, просыпается разбитым, не может сосредоточиться, забывает слова, смотрит в компьютер так, будто это древняя табличка на шумерском.

Это не лень, а откат назад после долгой мобилизации. Пока опасность рядом, организм может жить на тревоге, адреналине, кортизоле, контроле, гипербдительности и кофеине. Но это не бесплатный кредит. Проценты приходят потом с пенями и желанием лечь навсегда лицом в подушку.

Научнее это можно назвать накопленной стрессовой нагрузкой: тело долго адаптировалось к угрозе, а теперь пытается восстановить сон, внимание, мышцы, дыхание и способность спокойнее смотреть на жизнь. Можно сказать, что отдых это часть ремонта.

Если после стресса вы стали больше спать, хуже думать, раздражаться, плакать или забывать, зачем пришли на кухню, это вариант нынешней нормы. Но если симптомы сильные, длятся долго, есть панические атаки, флэшбеки, тяжёлая бессонница или мысли о самоубийстве, то это уже не тема для героического «само пройдёт». Это повод обратиться за помощью. Быть живым после стресса
уже работа. Восстанавливаться после него
тоже.

Удачи нам всем.