В США появился двухпартийный законопроект, который предлагает обязать операционные системы — телефоны и компьютеры — проверять возраст пользователей.
На бумаге всё звучит прекрасно: защита детей от опасного контента в интернете.
Но возникает простой вопрос: как именно это будет работать?
Если просто попросить пользователя указать дату рождения — это бессмысленно. Ребенок может написать, что ему 18, 40 или 76 лет.
Значит, настоящая проверка возраста требует подтверждения личности. А это означает, что где-то должна существовать система, которая знает: кто этот человек, за каким устройством он находится и какой возраст к нему привязан.
И вот здесь начинаются проблемы.
Забавно, что законодатели требуют создать такую систему, но сами не могут объяснить, как она должна работать. По сути, посыл индустрии такой: «Мы хотим, чтобы это было сделано. Как именно — придумайте сами».
Но проблема не только техническая.
Создание такой инфраструктуры означает создание базы, которая связывает человека с его цифровой жизнью. Даже если сегодня ее цель — только проверка возраста, сам факт существования такой системы уже меняет баланс между гражданином и государством.
Потому что если система знает, кто сидит за конкретным компьютером или телефоном, возникает совершенно другой уровень контроля.
И вопрос не в том, будет ли кто-то злоупотреблять этой возможностью. Вопрос в том, что сама возможность появляется.
Любая информация, собранная «ради блага», может в какой-то момент использоваться во благо государства — так, как его понимают те, кто находится у власти.
Именно поэтому главный вопрос звучит не так: «Как защитить детей?»
Конечно, детей защищать нужно.
Главный вопрос звучит иначе:
Как сделать так, чтобы, защищая детей, мы не оказались в цифровом концлагере, где государство в любой момент может узнать, кто ты, что ты делаешь и насколько ты удобен для системы?
Свободное общество строится не только на том, что власть делает для граждан. Оно строится и на том, чего власть не может о них знать.
Картинка создана ИИ
