#ветеринарные_истории
Одна из моих любимых собачьих пород — колли. Красивые, умные, внимательные. Собака смотрит на вас так, будто уже поняла задачу, нашла в ней три логические ошибки и теперь вежливо ждёт, когда хозяин наконец догадается сам.
Но у этой прекрасной пастушьей аристократии есть генетическая особенность, из-за которой совершенно обычное лекарство иногда превращается в яд. Самый знаменитый пример — ивермектин.
Для большинства собак это нормальный противопаразитарный препарат. А некоторые колли могут получить тяжелейшее неврологическое отравление: шаткость, дезориентацию, слепоту, тремор, кому, угнетение дыхания вплоть до смерти. Причина называется ABCB1, старое название MDR1.
Этот ген кодирует P-гликопротеин, — маленького молекулярного вышибалу. Он работает, в частности, в гематоэнцефалическом барьере и выталкивает некоторые вещества обратно в кровь, не позволяя им накапливаться в мозге. У обычной собаки:
— Простите, господин ивермектин, вам сюда нельзя.
А у колли с двумя дефектными копиями ABCB1 вышибала на работу не вышел. В результате концентрация препарата в центральной нервной системе становится опасной.
Причём ивермектин здесь далеко не один. Список веществ, взаимодействие с которыми зависит от ABCB1, довольно впечатляющий: лоперамид (человеческое средство от диареи), некоторые седативные и обезболивающие препараты, включая ацепромазин и буторфанол, а также некоторые противоопухолевые препараты, например, винкристин, винбластин и доксорубицин.
Так что фраза:
— У собачки понос, дам ей человеческую таблеточку, — для владельца колли очень неудачное начало ветеринарной истории.
Генетики обнаружили у разных пород практически один и тот же мутантный вариант, унаследованный от общего предка. Судя по генетическим следам, когда-то в Британии, ещё до появления современных зарегистрированных пород, жила пастушья собака, которая эту мутацию несла. Имени её мы не знаем. Зато знаем, что с репродуктивным успехом у неё и её потомков всё было прекрасно.
Сегодня этот вариант встречается у колли, австралийских овчарок, шелти, староанглийских овчарок и некоторых других пород. У бордер-колли он значительно реже; кроме того, у них описаны и другие варианты ABCB1.
Почему такая неприятная мутация вообще сохранилась?
Первое объяснение довольно скучное и, вероятно, самое правильное: эффект основателя и генетический дрейф. Когда породу создают из небольшого числа особенно удачных собак, вместе с прекрасным экстерьером, рабочими качествами и интеллектом в будущее отправляются случайные генетические пассажиры. Тем более, что сотни лет эта мутация могла практически никому не мешать. Ивермектин появился только в XX веке.
Но кроме этого, с P-гликопротеин связана работа системы стресса — гипоталамуса, гипофиза и надпочечников. Кортизол тоже взаимодействует с этой системой транспорта. Они более стрессоустойчивые.
И тут очень хочется представить того самого далёкого предка. Британское пастбище. Дождь. Овцы. Из леса выходит волк. Овцы решают, что наступил конец света. Пастух кричит. А ты — собака, и тебе как раз нельзя паниковать, когда к твоим овцам приближается волк. Тебе нужно оценить ситуацию, действовать и не превращаться вместе с овцами в ещё одну истерически бегущую овцу. Могла ли менее реактивная стрессовая система быть преимуществом для рабочей пастушьей собаки? Скорее всего, да. Перед волком холодная голова — полезное качество. Особенно, когда тебе надо защитить целое стадо овец.
