Темная сторона современной журналистики и правозащиты

В недавнем, невышедшем, но нашумевшем интервью, от которого Mayya Maushken отказалась (и правильно сделала) ее спросили, освещает ли она другую сторону. Тут сразу возникает вопрос: а что же такое «вторая сторона».

В этом мы и попробуем разобраться сегодня.

Начну я с цитаты некоего Мохаммада из статьи Alla Gavrilov ««Пункты раздачи гуманитарной помощи - это настоящие „Голодные игры“». Как выживают жители Газы», которую в 2025 году напечатал Insider:

«Израиль сделал все, чтобы жизнь здесь стала невозможной и невыносимой. Какая цель у этих постоянных бомбежек сейчас? Только истребление мирного населения. Вы думаете, здесь есть ХАМАС? Израиль уже давно истребил ХАМАС и теперь занимается уничтожением мирного населения. Израиль и ХАМАС вообще мало чем отличаются друг от друга. Пятьдесят тысяч жертв в Газе — десятки тысяч детей, женщин, стариков. Сотни тысяч убитых и покалеченных. Вы вообще можете вообразить эти цифры? Религиозные фанатики в ХАМАС навлекли на нас эту трагедию, но сейчас нас убивают религиозные фанатики из Израиля. Вы не верите в гуманизм, вы считаете себя детьми богов, так чем вы лучше ХАМАС? Куда вы направите эту ненависть, когда истребите всех нас? И думаете, вам простят уничтожение целого народа? Почему вы не кричите о том, что происходит в Газе, и не требуете остановить войну? Если вам не жаль наших детей, подумайте хотя бы о будущем своих», — говорит Мохаммад»

Я ведь верно понимаю, что примерно это хотят услышать люди, бесконечно апеллирующие к беспристрастности и освещении второй стороны? В тексте три раза упоминается больница Насер, но опущен главный контекст этого госпиталя: еще в начале 2024 года, в ходе операции, в больнице были обнаружены запечатанные коробки с лекарствами, на которых были указаны имена израильских заложников, большое количество оружия, а также задержано около 200 террористов и подозреваемых в террористической деятельности. Именно эту больницу Хамас использовал для пыток, снимая некоторые из видеозаписей допросов, которые они опубликовали в середине 2025 года.

У Аллы была еще одна статья в инсайдере на эту тему: «В доме ни воды, ни газа, из гуманитарки — только консервы», вышла в декабре 2024. Там фигурирует госпиталь Камаль Адван, директора которого задержали аж в декабре 2023, он оказался «высокопоставленным командиром ХАМАС», но, таинственным образом, и для этой определяющей информации в статье не нашлось места. А ведь она бы перевернула любой контекст с ног на голову.

Есть один нюанс. Оба этих эпизода по госпиталям были опубликованы армией обороны Израиля. Может она не считается второй стороной? Журналистский ли это подход или нет, решать вам. Идем дальше.

Опрашивать жителей Газы сегодня - примерно как брать интервью у немцев о евреях во времена нацистской Германии. Хотя это, возможно, было бы релевантнее, так как даже там были праведники мира.

Что же мы видели в Газе за это время? Израилем было публично озвучено: каждому, кто вернет заложника, мы заплатим по 5 млн долларов. В Газе по официальной информации около 2.5 млн человек было на начало войны. Ни один из них не предоставил информацию.

А ведь заложников, как мы сейчас знаем, держали в лагерях для беженцев, офисах ООН, в главной больнице Аль-шифа, в домах у учителей школ, журналистов и других работников. То есть их видело очень много людей. Как до 7 октября вся Газа видела строительство 500 км тоннелей. Видели 13000 местных работников ООН. И не сделали ни-че-го. Предоставила ли за два года эта «вторая сторона» хоть что-то? Нет. Так может это никакая не вторая сторона?

Правда я вспомнил один эпизод - когда заложнику удалось выбежать из тоннеля, но его тут же поймали местные жители и доставили обратно. То есть, они мало того, что не сообщили, не промолчали, а тут же схватили и даже знали, куда доставлять.

Еще один эпизод описала Natalya Reznik «Несколько месяцев назад к нам домой приходила журналистка из известного издания Washington Post, чтобы взять у меня интервью и написать простую историю о людях, сначала в центре города подвергшихся террористической атаке, а потом в этом же центре подвергавшихся публичному преследованию, угрозам и оскорблениям. Простая довольно история, за исключением одной небольшой детали: жертвами в ней (так уж вышло) оказались евреи. Мы с журналисткой уже почти готовы были мило расстаться, когда я на всякий случай спросила: - Но вы же не собираетесь превратить это интервью в представление «двух сторон конфликта»? Вы же не собираетесь взять интервью у тех, кто ходил за нами, угрожал, пищал и верещал нам в лицо в центре города, чтобы сделать из их ответов вторую половину статьи? - Ах, - сказала очаровательная журналистка, - но я не могу иначе, я должна, я должна представить противоположную точку зрения, иначе какой же я журналист! Даже если бы я хотела стать на вашу сторону, редакция мне не разрешит. В журналистике должны, должны быть представлены обе стороны конфликта! Ведь у тех людей, которые преследуют и оскорбляют вас и тычут вам в лицо палестинскими флагами, есть своя правда! Ни одно уважаемое издание не может опубликовать односторонний взгляд, даже если это взгляд жертвы преступления. Мы расстались друзьями, но без моего согласия на публикацию интервью.».

Это ведь то самое издание WP, которое провело «расследование» Hind Rajab, взяв за основу информацию «Гражданской обороны» ХАМАС и еще одной подконтрольной структуры - Euro-med монитор, где глава организации Рами Абду. Он хорошо известен израильской разведке и занимает восьмое место в списке европейских лидеров ХАМАС. В Х он боготворил лидера Хамас, Яхью Синвара, говоря о его «легендарном статусе» среди «палестинцев» и арабского мира. Такая вот вторая сторона.

Куда приводит «вторая сторона»?

Amnesty international, которых цитируют в вышеуказанных статьях, вышли с манифестом в годовщину акта геноцида, совершенного 7 октября, в 2024 году, где девушка в Арафатке, на митинге с палестинскими флагами говорит буквально следующее: «не позволяйте никому говорить вам, что это началось 7 октября», по сути оправдывая геноцид израильтян. Но Amnesty имеют право передать слово «второй стороне», что и сделали.

Ранее они предлагали перевести архитектора теракта 9/11 Шейха Мансура, в гражданский суд, где он мог быть оправдан: «либо предъявить обвинения в рамках общепризнанных уголовных преступлений и судить в независимом суде, либо освободить».

Про Халида, из Аль Каиды, Amnesty написали открытое письмо Байдену с просьбой провести гражданский суд в Нью-Йорке. Интересно, что в своем письме они признают, что существует значительный шанс того, что Халид по итогам такого суда выйдет на свободу. Знаете, что они на это отвечают? Что лучше отпустить на свободу, чем держать под стражей без суда. Такая же позиция у них и по «палестинским» террористам в Израиле.

11 марта 2022 правозащитники Human Rights Watch написали обращение к Байдену, где просили «выпустить Филантропа», брата Халеда Машаля (лидера Хамас) из Holy Land 5, которые перевели Хамас более 12 млн долларов, за что и были задержаны.

А что говорят нам цифры статистики?

Fifty global проанализировали 1378 статей о цифрах в Газе и пришли к выводу, что в мейнстримных (CNN, BBC, The New York Times, The Washington Post, The Guardian, The Associated Press, Reuters, Australian Broadcasting Corporation – а это все левые медиа) ВНИМАНИЕ, 98% предоставляют информацию от Хамас и только 4% от Израиля. Как вам такой расклад? Ведь формально это две стороны.

Почему ложное уравнение сторон - это моральная катастрофа:

Когда у Палача или его поклонника берут интервью, чтоб показать две стороны - это сломанный императив Канта, где позиция маньяка или террориста или диктатора, условного Аятоллы, расстрелявшего только что десятки тысяч невинных людей, или, наконец, Чикатило, должна быть представлена как полноценная сторона. Те, кстати, с радостью ее изложат. BBC, кстати, неоднократно брали интервью у лидеров Хамас «у камина» и не задавали им острых вопросов. Журналистика ли это, где вопросов не задают? Опять же, решать вам.

Когда NYT дали колонку «Слово Гитлера» на главной странице, после нападения на Польшу, их часто критиковали за то, что они придерживались стандартов «сухой беспристрастности» там, где требовалась жесткая моральная оценка. Публикуя речи Гитлера почти без купюр, газета давала ему платформу для оправдания агрессии.

Призывать выпустить террориста, убившего тысячи жизней – это не акт гуманизма, это значит подписать приговор новым десяткам тысяч. Их призма лежит под углом «человек всегда человек» даже если он – террорист номер один.

Кант перевернулся в гробу, когда императив сломался и целью стал террорист, а не человек. Совершая эту ошибку, современные правозащитники, готовы бороться за каждого террориста, но им стали совершенно безразличны сами люди - посмотрите на молчание об Иране. "Правозащитники" более не защитники прав. И нет, они не разучились решать проблему вагонетки. Они выбрали сторону и стали адвокатами дьявола.

Фото сделано в ИИ