Вот вам смешно, а я с тремя такими людьми живу.
Причем их интересы пересекаются только в области Ванписа, ну, может еще в любви вкусно пожрать.
Так что рано или поздно, не один, так другой меня все равно записывает в убогие. Что с меня взять...
- А сейчас, дорогие краеведы, - объявил я группе, - Мы поедем смотреть на ледник.... Который называется....Называется который... Я же всю ночь повторял это название... Одну секундочку...Я достал тетрадь с планом нашего тура, открыл нужную страницу и прочитал по слогам: "Эй-я-фья-дла-йё-кюдль".
У подножья ледника меня уже поджидала неравнодушная туристка. Она взяла меня под локоток, отвела в сторону и вежливо, но строго призвала меня к ответу: "Неужели вам так трудно запомнить исландские названия?"
- Ну, честно говоря, непросто, - начал оправдываться я, - Они же длинные, и ассоциаций никаких.
- Да что ж тут сложного?, - всплеснула руками туристка, - Это же всего лишь старонорвежский язык!
- А вы сами, простите, из старых норвежцев будете?, - с максимально доступной мне вежливостью осведомился я.
Туристка сделала вид, что не заметила моей иронии.
- Нет, я из Беер-Шевы буду. А до этого - из Кривого Рога. Но я знаю, что старонорвежский - очень простой и логичный флективный язык. У него такие же глагольные формы и такие же постпозитивные артикли, как в древнегерманском, и такие же дифтонги и умлауты, как в старосаксонском.
- Кстати, - продолжила туристка, - Рассказывая об изменении климата в Европе в 16-м веке, вы упомянули картину Брейгеля "Катание на коньках". Я надеюсь, мы говорим об одном и том же Брейгеле? О Питере Брейгеле Старшем?
- Ясен пень - не о Младшем!, - чётко, по-искусствоведчески отбрейглил я.
- Я хотела бы уточнить, - не унималась образованная туристка, - Вы имели в виду "Зимний пейзаж с конькобежцами и ловушкой для птиц" Брейгеля Старшего или "Зимний пейзаж с конькобежцами" (Но без ловушки!) Хендрика Аверкампа? Вы, конечно, видели это полотно Аверкампа? Помните, в Рейксмюсеум, в 19-м, если не ошибаюсь, зале, справа от двери, возле огнетушителя?
- Не, не помню, - я шмыгнул носом и вытерся рукавом куртки, - Я, вообще, из зимних сюжетов мировой живописи помню только "Портрет хоккеиста" белорусского художника Семёна Мудрика.
- Ах, Аверкамп... Аверкамп, - мечтательно вздохнула туристка, - как он блестяще изображает зиму. Смотришь на его картины, а в ушах звучит: "Мело, мело, по всей земле, во все пределы..."
- "Свеча горела на столе, свеча горела. Как летом роем мошкара летит на пламя, слетались хлопья со двора к оконной раме...", - несколько поспешно продекламировал я и на всякий случай добавил, - Пастернак, 1946 год.
Образованная туристка взглянула на меня со смесью любопытства и удивления.
- "Снег падал без конца. Белизна была такой густой, что казалось - она глушит все звуки. Мир словно исчезал, оставаясь только в холодном сиянии зимы", - развивал я успех.
- Это откуда?, - поинтересовалась образованная туристка
- Не узнаёте?, - я картинно всплеснул руками, - Это же классик японской литературы Кавабата Ясунари!
- Перевод Марковой?
- Нет! Что вы? Конечно, Широковой! - Японскую прозу я обычно читаю в переводе Галины Широковой.
- Знаете, наш с вами разговор напоминает диалог из фильма "Пышка", - улыбнулась образованная туристка.
- "Пышка", 1934 год, режиссёр Михаил Ромм, оператор Борис Волчек - папа Галины Волчек, - автоматически отрапортовал я.
В глазах образованной туристки мелькнуло если не уважение, то явное одобрение. Я был буквально в одном шаге от принятия в клуб обладателей обширных бесполезных знаний.
- Заходите, пожалуйста, в автобус, - пригласил я образованную туристку, - Поедем посмотрим на гейзеры.
- Посмотрим, что ж не посмотреть?, - снисходительно согласилась туристка, - Хотя, в сущности, что такое этот ваш гейзер? Струя воды высокой температуры, под большим давлением бьющая из земной коры.
- Ну, не просто воды, - обиделся я за гейзер, - А воды, обогащённой углекислым газом, сероводородом, с примесью кремния, натрия, калия и магния.
- Ой, сколько там того магния?, - поморщилась образованная туристка, - Меньше одного миллиграмма на литр.
Специально для обеспокоенных читателей: рассказ публикуется с разрешения и с одобрения туристки. Потому что у моих краеведов, в отличие от многих комментаторов, всё в порядке с чувством юмора.