#ветеринарные_истории (из прошлого).
Кастрировать бегемота понадобилось по семейным обстоятельствам. Сам он, вероятно, считал свою личную жизнь вполне удачной, но возможности Сафари по размещению её последствий были ограничены. Кастрация также снижает уровень конфликтов между самцами. Вот как безопасно обездвижить животное весом в полторы тонны, которое нельзя попросить дать лапку.
Когда пациент наконец лёг, выяснилось, что лежащий бегемот занимает значительно больше рабочего пространства, чем стоящий. Во всяком случае, именно того пространства, где хотели стоять люди.
Озерцо-бассейн во время операции должны были заменить люди. Их роль была следить, чтобы кожа оставалась влажной, пациент не перегревался, а его собственный живот не мешал ему дышать. Бегемот лежит совершенно неподвижно. Работа вокруг него при этом не останавливается.
— Ногу немного выше, — попросил хирург.
«Немного» пришлось согласовывать всей командой.
Анестезиолог устроился возле приборов. Хирург осмотрел пациента.
— Давайте ультразвук.
У бегемота нет наружной мошонки. Семенники находятся в паховых каналах, и у лежащего животного их не видно и практически невозможно прощупать. Поэтому операция, название которой звучит совершенно определённо, начинается с их поиска.
На экране обнаружилось искомое. Команда оживилась. Хирург приступил.
Потом потерялся семенной канал, — он втянулся глубже уже после разреза и прихошлось снова искать его ультразвуком, теперь непосредственно во время операции. Доступ был неудобным, видимость ограниченной. Бегемот предусмотрительно держал всё важное подальше от окружающих.
И тут бегемот перестал дышать. В операционной есть события, после которых разговоры прекращаются сами собой. Это одно из них. Но тут перед врачами лежал опытный ныряльщик — животное, организм которого приспособлен переживать паузы между вдохами вплоть до 10 минут. Показатели кровообращения и газового состава крови не показывали ухудшения.
— Как он? — спросил хирург, не поднимая головы.
Анестезиологу требовалось отличить особенность здорового ныряльщика от опасного угнетения дыхания под действием препаратов. Сам пациент объяснений не давал. Он был выглядел абсолютно спокойно и предоставил людям решать все вопросы самостоятельно. Потом последовал вдох. Никто не стал комментировать, насколько приятно его было увидеть.
Когда операция закончилась, анестезиолог ввел препарат, снимающий седацию и бегемот встал в течение двух минут. На протяжении операции всем хотелось, чтобы бегемот оставался неподвижным. Теперь всем очень хотелось, чтобы он поднялся. Желательно уверенно, спокойно и без желания немедленно обсудить случившееся. Так и случилось.
У нас успешно кастировали аж шесть бегемотов.