Нарушения голосования в арабском секторе? Нет, не слышала, глупости какие...!!
Кальман Либскинд в масштабном расследовании, опубликованном в «Макор Ришон», о подкупе и фальсификациях на избирательных участках в арабском секторе:
Свидетельства членов избирательных комиссий из арабского сектора раскрывают целую индустрию систематического и бесстыдного подкупа избирателей.
«С семи утра стояли огромные очереди, — вспоминает Р., работавший членом избирательной комиссии в Рахате. — Мы вышли наружу и увидели шейха со столами, заваленными конвертами с деньгами и целыми стопками топливных талонов. Мы видели, как люди заканчивали голосовать, выходили и получали в руки топливный талон — в двух метрах от избирательного участка. Там организовали целое грандиозное мероприятие».
В Ксейфе путаница достигла своего пика:
«Кто-то зашёл проголосовать и вместо удостоверения личности протянул мне два топливных талона по 100 шекелей, которые получил на входе».
В Рахате были установлены открытые пункты раздачи наличных денег и избирательных бюллетеней партии РААМ, и избиратели опускали эти бюллетени в урну, даже не заходя за ширму кабинки для голосования.
Чтобы гарантировать получение оплаты, документальное подтверждение голосования стало обязательным условием.
В Хуре представитель Объединённого списка признался членам комиссии:
«Мне нужно фотографировать избирателей, и я отправляю фотографии тем, кому нужно, чтобы они знали, кому платить».
Десятки людей заходили, чтобы сфотографироваться с нужным избирательным бюллетенем, а избиратели простодушно рассказывали:
«Мы никогда в жизни не голосовали, но на этот раз это оказалось выгодно».
Один местный активист даже открыто признался:
«Я сам платил людям деньги, чтобы они проголосовали».
Даже государственный инспектор по обеспечению честности выборов совершенно буднично оправдывал происходящее:
«Топливные талоны раздают потому, что иначе люди не выйдут из дома».
А в Калансуве член избирательной комиссии как бы между прочим спросил своего коллегу:
«Ты не против, если мы поделим между собой голоса, которые останутся в конце дня?»
Помимо подкупа и насилия, свидетельства раскрывают пугающий механизм систематических фальсификаций, кражи голосов и полного беспредела за ширмой кабинки для голосования.
Этап идентификации избирателя попросту был упразднён: в Нахфе ответственный за избирательный участок разрешил женщине проголосовать от имени человека, находящегося в больнице, на основании «удостоверения опекуна»; в Сахнине члены избирательной комиссии задокументировали человека, который приходил снова и снова в разной одежде и голосовал по разным удостоверениям личности; а в Хуальде особенно возмутительным образом использовали беспомощных людей:
«Прибыл инвалид в инвалидной коляске, который, судя по всему, не понимал, что происходит. Сопровождающий даже не завёл его за ширму кабинки для голосования. Он просто взял его удостоверение личности, взял конверт, проголосовал вместо него и вышел, в то время как инвалид вообще не осознавал происходящего».
В Тамре по четыре-пять человек одновременно заходили за ширму кабинки для голосования, а секретарь комиссии выкрикивал им, что нужно отметить. В Рейне ничего не подозревавшие граждане приходили на избирательный участок и обнаруживали, что кто-то уже проголосовал от их имени.
Беспредел продолжался и при подсчёте голосов: в Сахнине обнаружилось на 50 конвертов больше, чем было зарегистрировано в бланках, а в Аррабе председателя комиссии поймали на том, что он собственноручно подделывал подписи примерно на 20 конвертах. Когда член комиссии выразил протест, председатель просто подошёл к нему и пригрозил «не делать глупостей».
Одновременно нелегальная цифровая система грубо попирала решение БАГАЦа и распоряжения судьи Сольберга, запрещавшие выносить данные об избирателях за пределы избирательных участков.
В то время как «Ликуд» получил удар и подчинился указаниям, арабские партии полностью игнорировали закон. Распорядители и члены комиссий громко зачитывали номера удостоверений личности входящих избирателей, чтобы эти данные вносились в партийные приложения с целью мобилизации избирателей.
В Кабуле, когда представитель избирательной комиссии потребовал прекратить нарушение закона, находившийся на месте полицейский поддержал нарушителей и бросил: «С моей точки зрения, это совершенно законно».
Картина, вырисовывающаяся из 1210 жалоб, свидетельствует об однозначной реальности: арабский сектор функционирует как экстерриториальная зона, где демократический процесс попирается, правоохранительные органы «перелистывают» преступления, словно страницы, сразу после закрытия избирательных участков, а израильское общество вынуждено мириться с существованием государства внутри государства.
Ещё из масштабного расследования Кальмана Либскинда о подкупе в арабском секторе:
Наряду с подкупом день выборов на избирательных участках арабского сектора характеризовался жестоким насилием, угрозами и возмутительной поддержкой нарушителей закона со стороны местной полиции.
Когда представители правых пытались протестовать или зафиксировать нарушения в протоколе, они сталкивались с физическим террором: в Кафр-Касеме наблюдателю показали «жест перерезания горла», в Басмат-Тивоне один из членов комиссии получил удар головой, а другому пригрозили, что «снаружи его жестоко изобьют». В Кафр-Кане представитель получил удар кулаком от секретаря избирательной комиссии после того, как помешал ему переписывать голоса.
Во многих случаях полицейские на местах поддерживали нарушителей закона.
В Нахфе полицейский угрожал члену комиссии:
«Если ты не будешь слушаться местного председателя, я закую тебя в наручники до следующих выборов и лично буду охранять тебя под арестом».
В Джиср-эз-Зарке полицейские вывели представителя и предупредили:
«Ещё один писк — и ты вылетишь отсюда навсегда».
Пик беспредела произошёл в Яфии, где председатель комиссии подвергся линчеванию:
«По дороге молодые люди били меня ногами и наносили удары. Полицейский просто оставил меня на тёмной парковке посреди арабского населённого пункта и сказал: „Можешь идти“. Мне пришлось достать слезоточивый газ и приготовиться защищать свою жизнь».
Всё это происходило в условиях полного хаоса: подростки голосовали снова и снова по поддельным удостоверениям личности, люди заходили за ширму кабинки для голосования под предлогом «опасности кровной мести», а когда члены комиссии жаловались, местные жители невозмутимо заставляли их замолчать:
«Всё нормально, давайте сохранять мир и спокойствие».