Биляд!
Снизу доносятся душераздирающие и ни разу не мелодичные вопли.

Жаворонок-Мирка орет, кого это там в одиннадцать ночи режут, сейчас она поможет.

Я (все равно чайник закипел) спускаюсь и вижу, что режут Байдена, у любимой жены которого началась течка и он дерет горло по этому поводу.

И это при том, что обычно свинки не так уж громко и нежно чирикают типа толстожопых канареек.

Пару минут я записывала эту какофонию, ожидая, что Зюня выскочит со сковородкой наперевес и звонко отоварит ею муженька ко всеобщему облегчению.

Но Зендая только высунула из уютного отпаливаемого домика голову, сказала мурмурмур, хлопнула ресницами, и Байден понесся туда с энтузиазмом героя Терона Эджертона в финале фильма Kingsman, только без бутылки вина.

Кстати, мне пришлось посадить их снова вместе. Потому что Зендая, отсаженная к девочкам, начала их пиздить. А Байден, ссаженный с собственными сыновьями, попытался порвать их так же, как покойного Трампа. И по одиночке им было тоже плохо.
А посаженные вместе эти социопаты начали верещать от радости, целовать друг друга во все места и подпрыгивать. Зюне, конечно, хорошо бы еще месяц посидеть небеременной, но она очень четко разъяснила мне свои планы на счет своей личной жизни.